На главную

Приложение к сайту Все о Ружанах

Выпуск - [1] - [2] - [3] - [4] - [5] - [6] - [7] - [8] - [9] - [10] ...

 

Оглавление.
Трон в приданое

Министр культуры пообещал помочь с реставрацией дворцового комплекса в Ружанах
Жизнь как подвиг служителя и воина Христова Иоанна Навродского
 

18.08.2010: Трон в приданое


Людвика Каролина Радзивилл


 Ян Михал Сологуб

 Описанные в этой статье события, относятся к XVIII веку и прекрасно дополняют "Воспоминания" Леона Потоцкого. [Фрагмент "Воспоминаний" можно прочесть в библиотечке на сайте "Все о Ружанах"] Описывается там тяжба между Сапегами и Радзивилами. Есть и случай с сумасшествием Казимира Масальского, супругой которого была Кристина Сапега. Вот только у Потоцкого имена и даты часто не соответствуют историческим событиям. Да это и понятно, ведь у Леона Потоцкого не было доступа ко многим историческим документам, и часто он основывался больше на преданиях и рассказах старых людей. Но зато фон эпохи он передал превосходно. А о реальных исторических событиях (во всяком случае с попыткой их реконструкции) можно ознакомится из приводимой далее статьи...

 

Если кто и не помнит бессмертный рассказ Чехова "Свадьба", то уж фильм - обязательно. И как в конце сюжета жених, совершенно равнодушный к легкомысленной невесте, начинает инспектировать ее приданое. Взрезает подушки и устраивает грандиозный скандал, потому что ему обещали подушки с пухом. А там - перо! Смешно... Но это если дело касается подушек. А если приданое измеряется городами, лесами и полями, тут уж не только перья полетят, но и пушечные ядра

В истории Беларуси споры из-за приданого именитых невест - не одна страница кровавой летописи. Наверное, самый известный такой конфликт произошел из-за приданого последней из рода Алельковичей княжны Софии Слуцкой. Тогда ее опекун Иероним Ходкевич и отец жениха Радзивилл Перун чуть не устроили войну на все Великое княжество Литовское, только вмешательство короля и неустанные молитвы благоверной Софии предотвратили тысячные жертвы.

После смерти магната Богуслава Радзивилла единственной наследницей обширных земель осталась его дочь Людвика Каролина. А она вышла замуж за пфальцграфа нейбургского Карла Филиппа. Так возникла полувековая тяжба за "нойбургскiя маёнткi", в которой участвовали, кроме немецких князей, Сапеги и Радзивиллы.

Читая исторические исследования о XVIII веке, иногда ловишь себя на мысли, что главное, чем были заняты в то время люди, - это тяжбы за наследство, за приданое и за право опекунства...

Хотя на самом деле у населения ВКЛ и Польши хватало других проблем. Северная война выбила на территории Беларуси каждого второго жителя, разрушила почти до основания города... Борьба за трон между разными коалициями, где опять-таки на первых ролях - Сапеги и Радзивиллы со своими кандидатами. Остальные магнаты, не говоря уже о более мелкой шляхте, примыкали то к одной партии, то к другой, зачастую перебегая туда и обратно по нескольку раз...

Не был исключением и воевода брестский Ян Михал Сологуб. Вначале поддерживал кандидатуру на трон саксонского курфюрста Августа II, затем переметнулся в лагерь Cтанислава Лещинского, на следующий год - опять в лагере сторонников Августа. А через десять лет уже сотрудничает с будущим королем Станиславом Понятовским. В борьбе за нейбургское наследство Ян Сологуб столь же "последователен": поначалу на стороне Радзивиллов, затем вошел в союз с Сапегами и Чарторыйскими против Радзивиллов...

А что же сами невесты?

Для богатой дамы прошлых веков нелегким испытанием было остаться вдовой или незамужней сиротой... За право опекунства сражались не менее люто, чем за богатую невесту. Впрочем, довольно часто подопечная, подрастая, становилось женой либо опекуна (как в случае с Богуславом Радзивиллом и его племянницей), либо его сына.

К сожалению, язык документов скуп, чаще всего в них можно вычитать только сухой факт... Вот строка из энциклопедии: в 1738 году Ян Михал Сологуб стал опекуном виленской воеводянки Терезы. Она выбрала его своим опекуном против воли ближайшего родича, витебского воеводы Мартина Огиньского. Род Огиньских отказался признать опеку Сологуба... Начались разбирательства. Мартин Огиньский был человеком влиятельным - кроме прочих титулов, стольник, особа, приближенная к королю... К слову, в мемуарах шляхтича Яна Пасека описывается случай: стольник Мартин Огиньский поймал в лесу одичавшего, обросшего волосами мальчика, воспитанного, как тут же предположили, медведями, и привез ко двору. Феномен вызвал острый интерес: какой же королевский двор без шутов, карликов, горбунов и прочих "потешных" личностей? Королева даже покормила белорусского Маугли грушами, а тот, будучи бесконечно далек от установлений этикета, поев, плюнул в благодетельницу и попал прямо между глаз. Конфуз, королева выбежала из-за стола... А король - ничего, свел все к шутке...

Но Мартин Огиньский Сологуба не победил.

Между тем управлять имуществом подопечной - хорошо. Но приданое жены - надежнее. Вскоре Сологуб просит руки вдовы мстиславского воеводы Ежи Сапеги Теодоры, дочери инфлянтского хорунжего Самуэля Солтана. Приданое вдовы Теодоры - еще одно яблоко раздора того времени. Дело в том, что Ежи Сапега был женат дважды. От первого брака, с Изабеллой Полубинской, у него было пятеро детей. Изабелла принесла ему огромное приданое. Но основную часть наследства Ежи оставил дочерям от второго брака, с Теодорой Солтан - Кристине и Терезе. Так что законные претензии имелись у многих.

Радзивиллы хотели выдать замуж дочь Теодоры Кристину Розу за представителя рода, Станислава Радзивилла. Сапеги предлагали в мужья Кристине сына волковысского старосты Михала Масальского Казимира. А вдова давала обещания и тем, и другим, пытаясь выторговать для себя и дочери лучшие условия. То, что в этой битве "нарисовался" Ян Михал Сологуб, не случайно. Человек он был в летах, вдовец, так что подходил не юной Кристине, а ее матери. Неизвестна дата его рождения, но к тому моменту, как Ян Сологуб просил руки Теодоры, его старшему сыну Юзефу Антонию было уже около тридцати лет. И хотя, разумеется, Ян думал о собственных интересах, но, примыкая к лагерю Сапегов, скорее всего, делал предложение с их одобрения.
Теодора Сапежанка Яну Сологубу отказала. Хотя когда-то этот рыцарь пользовался шумным успехом у дам. Мемуарист Мартин Матушевич оставил описание того, как его друг, молодой шляхтич Ян Сологуб, женился на Елене Шамовской. Они были у Шамовских в гостях. А согласно сарматскому обычаю желание гостя - свято, гостей надлежало угощать "з прымусам" и ни в коем случае не отпускать домой трезвыми. Существовала целая система прощальных "чарак": "аглаблёвая", "страмянная"... Последнюю подавали гостю, который уже сидел в седле.

Ян Сологуб заупрямился и не хотел пить свою законную стременную. Поставил условие: выпьет только в том случае, если какая-то из дочек хозяина по обычаю "прап'е" ему, то есть прежде отопьет из бокала сама, что показывало уважение и симпатию. Одна из дочерей Шимовского, Елена, согласилась: отпила из бокала и подала его Сологубу.

Существовал еще и такой шляхетский обычай: разбивать бокал, из которого пили особо важный гость или очаровательная дама. Так же галантно поступил и Ян Сологуб, причем сумел обставить дело с особой удалью: поставил бокал на голову своему коню и выстрелил в него из пистолета (в смысле в бокал, а не в коня). По всей видимости, конь был боевой, специально тренирован не пугаться выстрелов, потому что Ян остался в седле. Зато после "убийства" бокала Сологуб сразу спешился, упал на колени перед Еленой и ее отцом и попросил руки прекрасной дамы, подавшей ему кубок. Поскольку хозяин был тоже нетрезв, да еще, видимо, страстно желал поскорее спровадить шумного гостя, то и пообещал ему руку дочери. Матушевич уверяет, что Шамовский искренне считал это шуткой, да и, похоже, был уверен, что гость, протрезвев, вряд ли вспомнит свое пьяное сватовство.

Но Ян Сологуб отнюдь не страдал провалами памяти. Елена Шамовская ему понравилась, ее приданое тоже, и он потребовал, чтобы девушка, как было обещано, стала его женой. И как отец ни пытался свести все к шутке, Ян просьбами и угрозами своего добился. Сыновья Елены и Яна Юзеф Антоний и Антоний Юзеф стали известными государственными деятелями, надежными союзниками отца в его политической борьбе.

Но вернемся к тому времени, как овдовевший Ян Сологуб получил отказ от вдовы Сапеги Теодоры. Бравый шляхтич не отчаивается и сватается к другой богатой вдове - жене трокского кастеляна Антония Казимира Сапеги.

А за наследие Антония Казимира Сапеги тоже боролись Сапеги и Радзивиллы. Рассмотрению их тяжбы были посвящены трибуналы 1741 и 1742 годов. Вначале победили Сапеги. Затем потянули одеяло на себя Радзивиллы...

И тут со своим сватовством - веселый вдовец Ян Михал Сологуб.

На этот раз Сапеги, в чьей партии на тот момент он находился, не давали Яну санкции на сватовство и почувствовали себя обманутыми. После крупной ссоры Сологуб снова примкнул к Радзивиллам. В 1741 году в Минске Радзивиллы и Ян Сологуб подписали договор о "дапамозе ў сямейных i публiчных iнтарэсах". Радзивиллы хотели подключить к политической борьбе и сына Яна Михала Юзефа, чтобы тот выдвинул свою кандидатуру на должность маршалка трибунальского. Тогда понятно, в чью пользу охотнее склонялись бы весы Фемиды... Но Юзеф отказался от предложения.

Дочь Теодоры Сапеги Кристина между тем вышла замуж за Казимира Масальского, протеже Сапегов. Молодые жили в согласии, в основном в Ляховичах. Восстанавливали дворец в Ружанах, входивший в приданое невесты... Но случилась беда: Казимир сошел с ума. Кристина окончила жизнь в виленском монастыре кларисок, детей у нее не было. Теодора, несостоявшаяся жена Яна Сологуба, пережила дочь на два года, и Ружаны вновь перешли к Сапегам.

После того как Ян Михал Сологуб понял, что и трокская кастелянша его "пробросила", он использует "имеющийся ресурс": женится на своей подопечной, виленской воеводянке Терезе.

Тут же началась тяжба с Огиньскими - Станиславом и Игнацием, которые были мужьями сестер Терезы, Марианны и Елены. И - новый выверт политических интересов. Огиньские - союзники Радзивиллов, таким образом, естественными союзниками Сологуба опять стали Сапеги!

Переходить от Радзивиллов к Сапегам и обратно Яну Михалу пришлось еще не раз. Политиком он был прожженным. Если надо, срывал сеймики и сеймы, если надо, примирял магнатские коалиции. В результате его титулы очень внушительны: чашник замойский, ловчий Великого княжества Литовского, великий подскарбий, воевода брестский, бригадир войска Великого княжества Литовского, маршалок Трибунала, староста речицкий...

Умер Ян Михал Сологуб в 1748 году. Кого из женщин, к которым он сватался, он действительно любил, где был голый расчет - теперь сказать трудно. Но, наверное, до конца жизни помнил он тот "страмянны кубак", поднесенный ему прекрасной Еленой Шамовской.

 

Людмила Рублевская.

 

 

Источник: "Беларусь сегодня" №34 (809) 26 Августа 2010 г.

© 2010  «Беларусь сегодня»

25.08.2010: Министр культуры пообещал помочь с реставрацией дворцового комплекса в Ружанах

Выездная коллегия Министерство культуры Республики Беларусь, которая прошла на территории нашего района стала довольно значительным событием для Пружанщины. И не удивительно, ведь последний раз подобное мероприятие проводилось на Пружанщине 27 лет назад. Тогда в качества подарка отдел культуры даже получил автобус. Теперешний министр культуры П.П.Латушка больше принимал подарки сам. Хотя причина его приезда на Пружанщину была ни менее значительной: Павла Павловича интересовало, что делается в районе по программе обновления деревни для учреждений культуры. Наряду с этим изучалась и практика работы учреждений культуры в агрогородках...

 

Забегая вперед, скажу, что увиденное министра поразило, о чем он и оставил соответствующую запись в книге гостей Кляпацкого СДК. А первыми гостей встречали Ружаны. В выездной коллегии принимали участие ни только представители министерства, но и специалисты центрального аппарата Президента Республики Беларусь, начальники управлений культуры облисполкомов, начальники районных отделов культуры Брестчины.

Встречали высокого гостя председатель райисполкома А.И.Юркевич, его заместитель М.П.Кудравец и начальник отдела культуры К.И.Панимаш. В поселке министра интересовали работы, которые ведутся на реставрации дворцового комплекса Сапег. Надо отметить, что сюда уже вложено свыше трех миллиардов рублей, но до конца работ еще далеко. Предполагалось, что правый флигель въездных ворот дворца встретит министра культуры без строительных лесов. Однако работы ведутся медленно. Во время встречи с П.П.Латушкой Александр Иванович Юркевич сосредоточил его внимание на том, что реставрационные работы — чувствительная нагрузка для местного бюджета. На обновление исторического памятника пришлось брать банковские кредиты.

Со своей стороны Павел Павлович заверил председателя райисполкома, что вопрос открытия денежной линии для возведения дворца решается. А в том, что объект будет «живым», министр убедился во время докладов ответственных лиц. Тут планируется создать туристический комплекс, который сможет зарабатывать деньги.

Пружаншчыне есть чем заинтересовать приезжих, что подтвердило краткое выступление девчат из театра моды «Папараць-кветка», которое участники коллегии просмотрели с большим удовольствием. А.И.Юркевич в особенности отметил работу руководителя театра В.М.Лапуки над созданием коллекции «Королева Бонна», которую продемонстрировали министру.

Участники коллегии ни преминули заехать к памятнику расстрелянным мирным жителям, который возведен в д.Козлы, возложить цветы и венки. После этого министра культуры встречала Мокровская школа. Образование и культура связаны между собой и дополняют одно другое. Это в особенности видимо на примере взаимосотрудничества между учителями Мокровской СШ и работниками культуры местного ДК, который возглавляет Валентина Немцова. Об этом она и рассказывала П.П.Латушке. С удовлетворением он послушал выступление группы, которая в рамках этого взаимодействия создана в школе.

Но больше всего его поразила «Спасская ярмарка» (Спаскі кірмаш»), которая проходила в этот день на площади агрогородка. В ней принимали участие многие творческие коллективы Пружанщинны, которые не только заманивали песнями, но и угощали национальными блюдами. Надо отметить, что хозяйки постарались отлично, ни один стол ни был похож на остальные, к каждому хотелось подойти и разузнать рецепт. Тут же проводилась и выставка голубей, у которой на некоторое время задержался гость.

Министр культуры разговаривал с участниками самодеятельности. Его интересовал их настрой, слушал проблемы и предложения. А также принимал подарки: например, от Новоселковского СДК министру вручили сплетенную из соломы сову-оберег для дома.

Ни менее зрелищной была встреча министра культуры и в агрогородке Кляпацки, где на площади он посмотрел выступление театра танца «Ойра» и принял в подарок соломенный Цветок удачи. Тут П.П.Латушка встретился и с заместителем председателя облисполкома Л.А.Цуприком. Потом — краткая экскурсия по объектам культуры агрогородка, во время которой участники коллегии ознакомились с работой сельского Дома культуры, местной библиотеки, школы искусств и филармонической площадки. В библиотеке Павел Павлович отдельно поговорил с самой старой читательницей агрогородка — В.А.Болбот, которой недавно исполнилась 85 лет. Со своей стороны там же министр культуры сообщил, что на рассмотрении правительства находиться предложение о повышении с 1 сентября заработной платы библиотекарям и другим категориям работников культуры.

На пленарном заседании, которое прошло в актовом зале СДК, проводился анализ увиденного. В своем выступлении, которое открывало заседание, председатель Пружанского райисполкома А.И.Юркевич отметил, что в районе сделано много для сохранения как учреждений культуры, так и местной самобытности. За период действия программы обновления деревни в строительство и капитальный ремонт объектов культуры вложено свыше 23 миллиардов рублей. Планомерно проводиться компьютеризация библиотек района, на что только в этом году инвестировано 4,5 миллиона рублей. Безусловно, хотелось бы и больше финансов, но главное, что работа ведется.

Но наряду с этим председатель райисполкома рассказал и о проблемах. На Пружанщине много объектов, которые находятся под опекой государства (например, колокольня в г.п. Шерешево, целый исторический комплекс строений прошлых столетий в д.Лысково и пр.), но потихоньку приходят в упадок из-за отсутствия надлежащего внимания. Необходимо также вносить эти объекты в планы обновления деревень, придать им «живой» статус, который будет интересен туристам и подрастающему поколению. На что П.П.Латушка сообщил, что сейчас разрабатывается комплекс мероприятий, направленных на привлечение инвесторов и в эту сферу социально-экономичной жизни республики. В качестве примера он назвал освобождение от налогообложения юридических лиц, которые будут принимать участие в реставрационных работах, жертвовать на культуру средства.

С докладами о ситуации с культурой на Брестчине и в других областях республики докладывали министру начальники управлений облисполкомов.

В заключительном слове министр культуры РБ П.П.Латушка поблагодарил участников коллегии и анонсировал следующую подобную встречу, которая будет посвящено проблеме возрождения исторических мест и комплексов Беларуси, на которую отдельно пригласил А.И.Юркевича.

Олег Сидоренко, фото автора.

Источник: Раённыя буднi. 25.08.2010 10:25

Copyright © 2010 Пружаны | Раённыя буднi All Rights Reserv

01.10.2010: Жизнь как подвиг служителя и воина Христова Иоанна Навродского


Отец Иван Навродский

Ружанщина богата на имена знаменитых людей, некоторые с которых известны далеко за пределами нашей страны. Но немало и тех, кто сегодня незаслуженно забыт или, более того, никогда ни был замечен. Среди последних — настоятель Ружанской Свято-Петропавловской церкви Иоанн Навродский, деятельность которого в годы Великой Отечественной войны, не побоюсь таких громких слов, была настоящим подвигом. 

 

На сайте "Всё о Ружанах" уже рассказывалось о гражданском подвиге отца Ивана (Навродского) в июне 1941 года. (см. здесь) В данной статье подробнее рассказывается о нём.

Эта статья заимствована из Ивацевичской "Газеты для Вас" № 39 (770) от 1 октября 2010 года в рубрике "Наша история". [Ред.]

 

Единственными свидетелями жизнедеятельности отца Иоана являются старожилы поселка, которых, к сожалению, уже осталось совсем мало, и его дочь Лидия Навродская, которая изредка приезжает из Минска навестить отчий дом. Она — наш сегодняшний собеседник.

 

— Наверняка, рассказывать об отце ни совсем удобно: дети обычно хвалят своих отцов. Лучше всего рассказали бы те, кто его знал,— сначала преуменьшает Лидия Ивановна значимость темы разговора. И вместе с тем говорит, что таких людей сегодня можно пересчитать по пальцам, к тому же многие с них давно не живут в поселке.

— Папа родился в самом начале столетия — в 1900 году в городе Славянск, что на Украине, в семье священника с очень глубокими религиозными корнями. Роковым для Навродских стал 1917 год: отца и младшего брата моего папы расстреляли, а его самого мобилизовали в Красную армию, он попал в плен, а затем осел в Польше, а мать осталась в СССР.

К слову, судьба и социально-политические обстоятельства сложатся так, что Навродский более никогда ни побывает в отчем доме.

Юноша поступил в православное отделение Варшавского университета. В Новоберезове, неподалёку от которого студент зарабатывал деньги на учебу тяжелой работой на лесозаготовках, он ходил на службы в православную церковь. Местный священник, разузнав, что новый прихожанин из духовной семьи, чтобы познакомиться с ним поближе, пригласил его на какой-то праздник в гости.

— У того священника было четыре дочери. В одну из них и влюбился папа. Мать была самой способной из всех дедушкиных дочерей: она окончила частную гимназию Поспеловой в Вильнюсе, училась в Брестской гимназии, в Варшаве — на зубного техника, но после замужества вынужденна была бросить учебу.

Дневники, которые вел Иоан Навродский, сохранились. Эти записи и еще сотни писем, которые присылали влюбленные друг другу, подробно рассказывают об истории взаимоотношений будущих мужа и жены. Кстати, все бумаги Лидия Ивановна бережно сохраняет, они самые ценные для нее. Через некоторое время они поженились.

— Как и теперь, раньше после учебы выпускников распределяли: вначале молодожен батюшка два годы отслужил в Каменце, а затем получил приход в Ружанах, где и прожил всю остальную жизнь. Он знал имена, отчества, фамилии и даже год рождения каждого из прихожан. Такая феноменальная у него была память! И папа, и мама, которая во всем поддерживала мужа, приходили на помощь людям. Например, когда после войны ружанцы разъехались по всему миру и надо было хотя бы элементарно знать иностранный язык, чтобы написать тот же адрес, родители выручали всех: мама чудесно владела французским, польским и немецким языками, папа — немецким и польским, а моя младшая сестра Милочка — английским.

— Если бы не революция, возможно, все сложилась бы иначе,— рассуждает Лидия Ивановна. — Потому что отец хотел окончить реальное училище и быть инженерам. Когда на Паперне строили мост, он приезжал туда, садился и пристально следил за работами. Ему это было настолько интересно! А во время лесного пожара вблизи городка он помчался на помощь спасателям.


Отец Иван Навродский сидит на камне

Ни меньше испытаний ждало семью священника впереди. После присоединения в 1939 году Западной Беларуси к БССР до Навродских дошли слухи, что их как “ненужных власти представителей общества” хотят отправить в ссылку. Чтобы сберечь жену и четырехлетнюю дочь, глава семьи пошел даже на расторжение брака.

Началась Великая Отечественная война. Во время бомбежек в 1941 году у Навродских родилась еще одна дочь. Через некоторое время семья увеличилась вновь: священник приютил жен и детей своих однокурсников (одного убили партизаны, второго — немцы).

— Отец сбил из досок большой стол, чтобы вся семья помещалась за столом, — рассказывает Лидия Ивановна.

Согласно документально-исторических очерков, после наступления немцев в окрестностях городка лежали сотни трупов и много раненых красноармейцев.

Батюшка знал немецкий язык. Он направился к представителям немецкого командования, чтобы попробовать их убедить в том, что они приносят вред не только жителям городка, но и своим солдатам: мол, не исключено, что начнется эпидемия. И немцы к нему прислушались: разрешили собирать и хоронить убитых, а раненых свозить в церковь, где был устроен лазарет. Людям же Навродски приказал принести солому и все, что можно было использовать как подстилку. По очереди каждая улица варила раненым по ведру супа.

— Ели больные из жестянок из-под консервов. А пленников немцы держали на нашем огороде. Так и сегодня время от времени выкапываю тут человеческие кости. Как долго это продолжалась, честно говоря, не помню, — продолжает свой рассказ Лидия Ивановна.

Раненых в церкви оперировали. Дело в том, что среди пленников оказался доктор. Операции проходили прямо на алтаре под иконой с образом Иисуса Христа, который вручает ключи апостолу Петру. Неизвестно сколько жизней спасли хирург Виктор Лекомцев[1] и его ассистент Навродский. Стоит упомянуть, что доктор Лекомцев после войны стал заслуженным врачом РСФСР, о нем писали книги, снимали документальные фильмы.

В своих послевоенных письмах Виктор Алексеевич склонял Навродского к написанию книги об этих событиях, но у того всегда было множество забот: то надо было ехать исповедовать больных, то заготавливать дрова, то косить траву...

"... Часто вспоминаю Вас за Ваши хорошие дела в то время в отношении раненых красноармейцев и командиров. За свою партизанскую жизнь мы не раз сталкивались со священниками, и все они были настоящими сыновьями своего народа..." — писал Виктор Лекомцев еще в 1944 году.

— В письме он интересовался судьбой пятилетнего мальчика Эдика. Я знаю, что малыша усыновил какой-то адвокат, с которым он выехал в Польшу, где живет и сегодня.

В втором письме, присланном доктором через 20 лет, читаю: “...В то далекое время, в то тяжелое время войны Вас называли и господином Навродским, и барином, и святым отцом. О Вас у меня остались самые светлые воспоминания. Вы сделали много хорошего воинам Красной армии, когда мы, раненые, истекая кровью, без еды, воды лежали в Ружанской церкви...”

— От нас, детей, очень многое утаивали, чтобы ни болтнули, избави Бог, чего лишнего, — говорит Лидия Ивановна. — Помню, мать перевязывала двух мужчин, которым удалось убежать с горящих Байков.

Навродский был очень самоотверженный. Однажды кто-то с крыши выстрелил в немца, и оккупанты решили устроить “экзекуцию”: собрали мужчин и собирались их расстрелять. За них пошел просить батюшка. Он поручился: “Если кто-нибудь из этих мужчин убежит из городка, можете расстрелять мою семью.” Я удивляюсь, как он мог такое сказать, принести таким образом своих близких в жертву? Еще папа рассказывал, как он шел по улице и не снял шляпу перед немецким комиссаром. Последний схватил головной убор священника и бросил на землю, а самому приказал идти работать с евреями. Те незаметно отправили батюшку домой. Спасибо Богу, все устроилось. Вообще, таких рискованных случаев хватало, но мы были малышами, чтобы их все осмыслить.

Сегодня в школьном учебнике по истории Беларуси в разделе про Великую Отечественную войну упоминается и ружанский священник, его подвиг.

Война окончилась, а советская власть без конца вызывала на допросы священника, конечно, не для того, чтобы поблагодарить: интересовались, не был ли белогвардейцем, как попал в Польшу.


Дочь Навродского

— Мы с сестрой всегда ощущали себя людьми второго сорта. Отец не пускал нас на Пасху в школу, после чего директор перед всеми нас чехвостил так, что хотелось провалиться под землю, — рассказывает Лидия Ивановна. — Чтобы дочь священника не получила медаль, мне, отличнице, снизили отметки. Как через некоторое время признавались учители, им было за это очень стыдно. Во время вступительных экзаменов в Ленинградский текстильный институт экзаменаторы интересовались не моими знаниями, а отцом: где он учился, как попал в Польшу? На следующий год я поступила в Беларуский политехнический институт на факультет, где конкурс был четырнадцать человек на место. Когда заканчивала ВУЗ, декан все же ни миновал меня вниманием, заметив: “Мы и Вам даем диплом с отличием”. Папа очень гордился тем, что я получила красный диплом.

А вот сестру мою сломал советский режим. Ее не зачислили в Гродненский медицинский институт только из-за того, что в своей автобиографии она указала, что отец — священник. Милочка приняла это, как говорится, близко к сердцу и в дополнение к пороку сердце, который получила в годы немецкой оккупации, на нервной почве тяжело заболела. Она умерла в 19 лет. Родители очень переживали эту потерю. И буквально через два месяцы после похорон моей сестры погиб батюшка: он попал под колеса автомобиля. Люди говорили, что все было подстроено. Но я считаю, что это только трагическая случайность.

Иоан Навродский ушел из жизни в 1963 году.

— Отеческий дом — самое ценное, что у меня осталось, — печально подводить итоги Лидия Ивановна. — После того, как отца не стало, власти хотели его отобрать. Чтобы сохранить его, мне пришлось продать старинную мебель, которая теперь иногда выставляется в качества экспонатов в Беларуском художественном музее.

Думаю, объяснять ни стоит, что пришлось в конце жизни пережить настоятелю Ружанской Свято-Петропавловской церкви Иоану Навродскому. Обо всех переживаниях, душевной боли священника рассказывают толстые папки с вырезками из газет и журналов, в которых оскорбительно относятся к людям в рясе. Есть средь них и позорные статьи на священников Пружанщины.

Во время разговора ощущались не только гордость Лидии Ивановны за беспорочно прожитую отцом жизнь, ностальгия по тем временам, когда ее близкие были живы, из-за которой подступает комок к горлу. В рассказах были еще и грусть, и боль за унизительное отношение власти к священнику.

— Знаете ли, что несколько лет тому назад, когда в очередной раз пополнялась портретная галерея святых новомучеников и исповедников Минской епархии, средь пяти новых портретов был и портрет Вашего отца — настоятеля церкви в Ружанах Иоана Навродского? Протоиерей посмертно был удостоен такого почета за то, что самоотверженно служил своему народу в годы войны и вся жизнь его было подвигом служителя и воина Христова. Я считаю, что это внимание к его личности заслуженное, — говорю я.

Глаза дочери бывшего Ружанского священника помимо воли наполнились слезами.

— Мне очень жаль, что ни мама, ни папа ни дожили до этого времени, — ответила она.

Я более ничего не могла к этому добавить.

Дарья Правдина.

Источник: Опубликовано в печатном издании "Газета для Вас"

___________

[1] Виктор Алексеевич Лекомцев [1909-]. Родился в Уфе, в 1936 г. окончил Московский мединститут и был призван в армию. С 1939 по 1941 год военврач третьего ранга Лекомцев находился в должности врача медсанчасти автобатальона 7-й танковой дивизии, расположенной в Волковыске. Но первый бой принял под Белостоком. Дивизия, в которой он находился, попала в окружение. Появилось много убитых и раненых. При эвакуации погибли его жена и дочь. 24 июня 1941 года, при сопровождении раненых в тыл, Лекомцев попал в плен. Пленных привезли в город Ружаны и поместили в церкви (всего было более 600 человек). В течение пяти дней пленных не кормили и не давали даже воды, в результате такого обращения и ранений умерло более ста человек. Виктор Алексеевич вместе с фельдшером Аркадием Пилипенко оказывал помощь раненым. Затем их несколько раз перевозили с места на место и окончательно разместили в Брестском лагере для военнопленных. Именно так он и оказался в Ружанах.

Вот один из фрагментов, в которых упоминается партизанский врач В.А.Лекомцев:

 

"Как обычно, после операции, уходя от карателей, группа разбилась на части и начала отход с "растворением на местности". Тяжело раненый и контуженный Орловский начал терять сознание, временами приходя в себя. Хусто Лопес и подрывник отряда Натан Ликер вывезли его на подводе в деревню Святица в глубине леса, одну из перевалочных баз партизан. Там должен был находиться партизанский врач Виктор Алексеевич Лекомцев. Но оказалось, что из-за того, что по пути в деревню ему пришлось проходить пост полицаев и врач не смог взять необходимые инструменты и медикаменты.

Он сделал Орловскому сложную операцию, используя, как часто бывало в партизанской реальности, только слесарную ножовку и бритву. Только он начал операцию, как немцы нанесли по деревне авиаудар. Враг, потрясённый потерями генералов, просто озверел. Был дан приказ смести с лица земли всё, что могло спрятать партизан и разыскать нападавших любой ценой.

Пришлось уйти в лес, прямо в лесу где операция была закончена. Обезболивания не было. Были ампутированы правая рука и кисть левой. Орловский перенес операцию мужественно. Несмотря на все усилия, немцам не удалось найти группу Орловского. Без потерь она вернулась на базу. "

 

Произошло это где-то под Барановичами в августе 1943 года, когда отряд Орловского пытался уничтожить нацистского генерала рейсхкомиссара по восточным областям Вильгельма Кубе. Об этом случае писал в своем дневнике и сам Лекомцев. Постараюсь в будущем вернуться к судьбе этого человека.

 

Выпуск - [1] - [2] - [3] - [4] - [5] - [6] - [7] - [8] - [9] - [10] ...

Вернуться к оглавлению...

Яндекс.Метрика